«АНТИОБУЧЕНИЕ» или как использовать негативный опыт в качестве ресурса

Кто не знает далеких 90-х, тому сложно представить каким был дефицит психологов и особенно тренеров, у которых можно было поучиться. Знаний не хватало катастрофически. Не имея сравнения и понимания как должно выглядеть обучение, я попала на свой первый курс по танцевально-двигательной терапии с огромной жаждой познать тайны загадочной профессии от «столичного тренера».

Как часто и бывает в этом направлении наш тренер был психологом, танцующим контемпорари данс и контактную импровизацию, а презентовал это как ТДТ. Вкратце обучение выглядело так: мы делали какие то практики из свободного танца, контактной импровизации и аутентичного движения и проживали каждый свой опыт, который никто не помогал проанализировать, уж не говорю про обучение — его не было.

На вопрос: «Вот со мной происходило то-то и то-то, что это значит или как с этим работать с клиентом?”

был ответ: — «побудьте с этим…»

Ты побыл, потом забыл и так дальше…

В группе из 30 человек было всего 5 психологов, которые хотели не только прожить свой опыт, а и научиться чему-то чем снискали раздражение тренера, который, как было понятно знает много разных техник, но не особо понимает, что с ними делать. Не потому что он глупый, а потому что также не знал, не имел опыта с клиентами.

Сейчас я называю такие обучение переливанием информации в природе — узнал сам — передай другому — опыт не обязателен.

А также наша пятерка раздражала участников, которым нравилось “колбаситься” и попадать в свои переживания, их не интересовали методические тонкости.

Чтобы мы впятером не особо дергались, наш тренер использовал привычный школьный прием — выбрать то, чем ты отличаешься и показать это как твою ущербность. 

Таким “уязвимым” моим местом с его точки зрения было мое классическое хореографическое образование. На тот момент у меня за спиной уже было более 20 лет профессионального хореографического опыта, балетная школа, училище и высшее образование в области классического балета и характерного танца.

Тренер стал невзначай, а иногда и взначай указывать на то, что я “испорчена классикой” и “обречена на красивые движения”, что “вряд ли у меня получится стать танцевальным терапевтом, ведь я никогда не избавлюсь от заученных балетных позиций и мои носки автоматически вытягиваются, как в балете” и т.п. 

Как жертва советской системы образования и воспитания, тогда я верила “старшим” и преподаватель внушал “уважение” и казался мне непогрешимо правым. 

Это сработало и я уже злилась не на него за неквалифицированную подачу информации и низкий уровень обучения, а на себя, за предательское тело, которое так и продолжало красиво двигаться. 

Однажды, в упражнении на семинаре я упала так, что чуть не сломала шею, а преподаватель даже не подошел спросить и помочь. Месяц ходила в корсете на шее, до сих пор имею последствия этой борьбы со своим телом. 

Еще два года после этого антиобучения я буквально боролась с собой, со своим телом, с движениями, которых я знала тысячи и могла выразить любые эмоции через танец,  создала десятки интересных образов как солистка ансамбля, пока не  зашла в тупик. Закритиковала себя до отчаяния. 

Закончив это обучение, я попала на обучение в проект, организованный Британским Советом в Киеве в сотрудничестве с Британской ассоциацией ТДТ, где и поняла разницу между импровизацией и терапией, между преподавателями из “советской школы” и уровнем западных преподавателей. 

Жалею ли я о таком «антиопыте»? 

Ни в коем случае!

Это был хоть и травматичный, но невероятно ценный опыт, т.к. благодаря ему я сделала очень важные и фундаментальные выводы, которые легли в основу моего становления как профессионала и прежде всего как преподавателя: 

Я приняла такие решения и до сих пор им следую: 

  • очень тщательно выбирать обучение и преподавателя исходя из моих потребностей; обучаться (на тот момент) только у западных тренеров потому что у них действительно есть “школа” и реальный опыт в психологии, и потому что уровень их проработанности во много раз выше, либо у отечественных, кто имеет большой опыт с клиентами и разбирается в нюансах, а не просто пересказывает где-то услышанную информацию (увы, очень много таких обучений до сих пор);
  • я никогда не буду обучать так, чтобы человек чувствовал себя ущербным;
  • уверена, как важно не обесценивать предыдущий опыт человека, а помочь ему интегрировать его в новые знания, ведь этот опыт важен для него. Он не может быть просто вычеркнут из жизни потому что пришел кто-то очень умный и рассказал, как правильно жить;
  • танец/музыка/ поэзия/рисунок/песня/любое творчество или искусство — это отдельный язык, которым если ты владеешь и можешь через него себя выражать, то это очень обогащает внутренний мир и делает твое восприятие уникальным, более тонким. Отказаться от него — все равно, что отрезать себе часть тела, потому что она не нравится кому то;
  • хотела стать и стала преподавателем, который искренне радуется успехам ученика, который заинтересован не указать на ошибки, а поддержать мотивацию вырасти, разобраться, понять суть;
  • важно иметь в арсенали разные практики, но обучение — это не набор упражнений. Важнее понимать, что ты делаешь и зачем? Важна методика, структура и система знаний.
  • что это моя ответственность как преподавателя помочь увидеть возможности для роста, подсветить потенциал человека, а не обесценить усилия студента и прибить своей критикой или “правильным мнением”;
  • мои студенты не должны бояться спрашивать, для этого они и приходят учиться.
  • это моя ответственность глубоко разбираться в материале, который преподаю, чтобы те, кто пришел действительно научиться не были разочарованы, не потратили зря время, деньги, время и получили реальные знания и пользу, а не просто “поколбасились” и заодно получили сертификат;
  • А еще я даю себе право всегда выйти из любого опыта или отношений, если вдруг я поняла, что не туда попала или оно не соответствует моим ожиданиям. С тех пор для меня нет ошибок — есть опыт, главное его анализировать и превращать в ресурсы;

А какой у вас был негативный опыт, который в итоге оказался полезным? 

Светлана Липинска
Варшава, сентябрь 2021